Планета > Планета Ketty Bell

Рамблер

Почта Планета Фото Видео Аудио Игры Гороскопы Открытки Спорт Знакомства Rambler-ICQ Новости Погода Карты Price.ru

Аудио Дневник Фото Vision

Написать

|

Читать

Записи друзей
Случайный дневник
Случайное сообщество
Свой дневник
Новые письма
Комментарии

|

Найти

Расширенный поиск

| Зарегистрироваться | Забыли?
Имя |  | Пароль |  |  |

Ketty Bellтм
Профиль
Друзья
В друзьях у 20
Добавить в друзья
Добавить в друзья
Без группы
Код SMS-игры: p+507936

Отправь SMS с кодом p+507936 на номер 8181, чтобы сделать эту Планету звездой. Стоимость SMS — 1 у.е. Правила игры

## Декабрь 2007

Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс
--- | --- | --- | --- | --- | --- | ---
| 1 | 2
3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9
10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16
17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23
24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30
31

Контекстные объявления

## Звёзды

1. Планета СЕРГЕЙ АСТАХОВ (1)
2. Планета viiiiiiiiika (1)
3. Планета Евгений Котиков (1)

Зазвезди планету Отправь SMS с кодом p+507936 на номер 8181, чтобы сделать эту Планету звездой. Стоимость SMS — 1 у.е. Правила игры

## Сообщества (7)

Dumbledore's Army (Harry Potter)
INDARNB-WORLD
Кинокритики
Коллекционеры цитат
Рай
Спутник-Цветок
Тесты
все сообщества

## Друзья (15)

Witch

burdik2000

Александр_Мо...

magicqueen

Robert Smith

victority

palamiya

QJ

skromnayaelv...

Свой Фильм ...

Рома Лютый

vdm-vdma

Эллизабетти

Хулиганка

МАРАТ

все друзья

# Планета Ketty Bell

Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты - весь мир...

# Дневник

12 октября 2006, 16:15

http://www.pone.ru/ Классная штука!!! Вообще Супер!

Комментариев: 3 • Написать комментарий
Внимание - ролевая!!!
4 сентября 2006, 18:31

Внимание!!! Идёт набор персонажей для ролевой игры по мотивам книг о Гарри Поттере. Много свободных ролей, включая главных героев. Интересный и захватывающий сценарий..

Действие происходит в шестой год обучения Гарри Поттера.
Играем совершенно обособленно от книг, но, конечно, по мотивам.
Дамблдор не был убит, но из-за проникновения группы Пожирателей Смерти в школу, отстранен от дел. Теперь Министерство Магии стоит перед выбором: вернуть на пост директора Дамблдора или отдать бразды правления в руки Люциуса Малфоя. Учебный год уже начался, и среди учеников произошел раскол, который затмил собой факультативную неприязнь и разгорающуюся магическую войну: ученики создают два общества: Отряд Дамблдора и Отряд Малфоя. На фоне непрекращающихся стычек, перепалок и пакостей школьники продолжают быть обычными подростками: они общаются, дружат, влюбляются, устраивают вечеринки, и враждуют.
По ходу игры будут назначены по три лидера организаций, корреспонденты подпольных газет и прочие.
Надеюсь, участники организаций проявят активность в борьбе друг с другом!
Хогвардс - идеальное место, чтобы устраивать тайные сборы, придумывать пакости и пароли, бороться с неприятелем, хранить тайны и отстаивать свои идеалы и интересы!
Не забываем про уроки!) http://potternet.4bb.ru/

Настроение: Самодовольное!!! ))))
Музыка: Touch & Go - Tango I
• Написать комментарий
учебный проект на тему "Иван IV - герой добродетели или неистовый кровопийца?"
30 мая 2006, 14:07

Воть, любуйтесь))) Это мой проект, сама писала! Не скаченно!!!

План.

1. Аргументация выбора темы

2. Гипотеза

Основная часть:

1. Детство, юность и личная жизнь Ивана IV

2. Женитьба и венчание на царство

3. Реформы 'Избранной Рады'

а) Судебник 1550 года

б) Приговор о местничестве

в) Испомещение "тысячи"

г) Земельное законодательство

д) Уложение о службе 1555 год

4. Внешняя политика Ивана IV

5. Опричнина

6. Иван Грозный как государственный деятель в оценках историков и современников

7. Смерть царя

1. Итоги исследования.

Аргументация выбора темы.

Иван IV - одна из наиболее интересных фигур в истории нашей страны. К исследованию феномена его правления в разные времена обращались историки разных стран, представители различных исторических школ, его царствованию посвящено немало литературных и кинематографических произведений. Одни связывают имя Ивана IV с ужасами опричнины, называя его тираном и деспотом, для других Иван IV - гениальный политик, основной целью которого являлось укрепление русской государственности, третьи считают, что все его действия определялись этапами развития его психической болезни. Однако существование столь противоречивых мнений только лишний раз доказывает, что личность Ивана IV - интереснейший предмет для исторических изысканий.

В своей работе я попытаюсь исследовать личность Ивана IV, особенности его характера и темперамента, которые, на мой взгляд, в немалой степени повлияли на ход исторического развития России. Моя задача - выяснить, в какой степени субъективный, личностный фактор определил направление развития России в XVI в.

Гипотеза.

Моя главная задача - выяснить, в какой степени субъективный, личностный фактор правления Ивана IV определил направление развития России в XVI века.

Наряду с личностным фактором огромную роль играли объективные условия, требующие немедленной централизации страны, создания государственной системы власти. Эти сложные задачи были под силу лишь суровому и властному правителю, каким и был Иван IV. Именно это я и попытаюсь доказать в проведённом мной исследовании

Характер Иоанна, героя

добродетели в юности,

неистового кровопийцы

в летах мужества и старости,

есть для ума загадка.

Н.М. Карамзин.

Детство, юность и личная жизнь Ивана IV

Формирование характера человека начинается с раннего детства, детские впечатления всегда оставляют глубокий след в душе человека и во многом определяют весь ход развития его личности, поэтому практически во всех работах, посвященных Ивану IV, особое место уделяется исследованию среды, в которой воспитывался будущий государь.

На долю царевича в детстве выпало много испытаний. Его отец, великий князь Василий III, умер в 1533 году, когда малолетнему Ивану было всего 3 года. Перед смертью Василий III 'приказа великое княжие сыну своему большому Ивану и нарече его сам при своем животе великим князем и приказа его беречи до пятнадцати лет своим боярам немногим', то есть назначил опекунский совет, в который вошли представители знатнейших боярских родов. Опекуны Шуйский, Глинский, Захарьин и другие получили возможность управлять государством, не считаясь с мнением Боярской думы, что, естественно, привело к раздорам и борьбе за власть. Князь Юрий Дмитровский, брат покойного великого князя, предпринял попытку овладеть престолом, но был арестован.

За пять лет своего регентства Елена Глинская успела сделать столько, сколько не каждый мужчина-правитель успевает свершить за десятилетия. Правительство Глинской продолжило борьбу против роста монастырского землевладения. В 1535 была проведена денежная реформа, в результате которой в государстве была введена единая монетная система. Одновременно проводилось укрепление городов, особенно на западных рубежах. В области внешней политики в результате ряда побед правительство Г. добилось перемирия с Литвой (1536) при нейтрализации Швеции. Похоронив мужа, Елена Глинская завела фаворита в лице конюшего боярина Овчины-Оболенского, которому удалось добиться решающего влияния в Думе. В результате уже в 1534 году Михаил Глинский, глава опекунского совета был арестован по обвинению в убийстве Василия III. Был схвачен и умер в заточении Андрей Старицкий, последний законный претендент на трон (не считая, само собой, малолетнего царевича). Однако правление Глинской продолжалось недолго - в 1538 году она скончалась, возможно, княгиня была отравлена.

Итак, Иван остался сиротой, даже оба его дяди - Андрей и Юрий - погибли в темнице. В действительности княгиня Елена Глинская, увлечённая заботами власти, никогда не уделяла достаточного внимания своим детям. И всё же маленькому Ивану очень тяжело пережить эту утрату. Всю свою любовь он переносит на кормилицу Аграфену, сестру материнского фаворита Овчины-Оболенского. Он понимает, что со смертью княгини ситуация стала угрожающей - для бояр пробил час мщения. Первым поднимает голову князь Василий Шуйский. Он жаждет не места у трона, а самого трона и власти. Сначала он решает избавиться от Овчины-Оболенского и бросает его в темницу, где бывший фаворит и умирает. Затем Шуйский отдаёт приказ схватить сестру приговорённого - кормилицу Аграфену и сослать в отдалённый монастырь. По летописным источникам, когда приходят арестовать несчастную Аграфену, маленький Иван хватается за её юбки, плачет, топает ногами, умоляет стражников сжалится над бедной женщиной, которая ни в чём не виновата. Но всё напрасно, мальчика отталкивают и уводят его единственного друга. Аграфену он больше не увидит никогда.

Первым своим решением бояре освобождают политических заключённых, которые стали жертвами правления Елены Глинской. Среди них Иван Шуйский, брат Василия Шуйского, и Иван Бельский, потомок Литовского князя Гедимина, который тоже хотел бы захватить власть. Даже не поблагодарив Шуйского за своё освобождение, он начинает борьбу с ним. У каждого есть свои сторонники. То один, то другой, они начинают опекать сирот. В этой обстановке подслушивания, подглядывания, частых отравлений, в этой войне бояр всё что видит и слышит Иван развивает в нём жестокость и хитрость.

Уже в ранней юности Иван получает удовольствие от кровавых игр: наблюдая за тем, с какой беспощадностью взрослые обращаются с подчиненными, он пытается повторить то же, мучая животных. Это не просто развлечение - это ученичество. Он выдёргивает перья птицам, которых ловит, выкалывает им глаза, вспарывает ножом и услаждает себя видом каждой новой стадии агонии. Стоя на крепостной стене, он раскручивает над головой щенков, а потом бросает их вниз, чтобы они сломали лапы. Их жалобный визг удовлетворяет живущую в нём жажду мщения, как бы, если он предавал смерти ненавистных бояр.

Таким образом, Иван IV рос в атмосфере вражды и завистничества. Вот что пишет об этом Ключевский: 'В душе его рано и глубоко врезалось и на всю жизнь сохранилось чувство сиротства, брошенности и одиночества, о чем он твердил при всяком случае: "родственники мои не заботились обо мне"... Как все люди, выросшие среди чужих, без отцовского призора и материнского привета, Иван рано усвоил привычку ходить, оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие и пренебрежение со стороны окружающих'. С наблюдениями Ключевского во многом схожи выводы Платонова: 'Он не видел добра и любви от бояр. Они только во время церемоний, на глазах народа, оказывали ему знаки внешнего почтения как великому князю. А в обычной жизни Иван и брат его (Юрий) росли, по словам самого Ивана, как самые убогие люди ('яко убожайша чадь')... Мальчик озлоблялся и, не видя доброго воспитания, сам поддавался дурным чувствам. Он мечтал о мести боярам '. Двадцать лет спустя, вспоминая об этом времени, он напишет князю Курбскому: "Когда же Божьей судьбой родительница наша, благочестивая царица Елена, переселилась из земного царства в Небесное, остались мы с покойным братом Георгием круглыми сиротами - никто нам не помогал; осталась нам надежда только на Бога, Пречистую Богородицу, на всех святых и на родительское благословение. Было мне в это время восемь лет; подданные наши достигли осуществления своих желаний - получили царство без правителя, об нас, государях своих, заботиться не стали, бросились добывать богатство и славу и напали при этом друг на друга. И чего только они не наделали! Сколько бояр и воевод, доброжелателей нашего отца, перебили! Дворы, села имения наших дядей взяли себе и водворились в них! Казну матери перенесли в большую казну и при этом неистово пихали ее ногами и кололи палками [концами трости], а остальное разделили между собой. А ведь делал это дед твой, Михаил Тучков. Тем временем князья Василий и Иван Шуйские самовольно заняли при мне первые места и стали вместо царя, тех же, кто больше всех изменял нашему отцу и матери, выпустили из заточения и привлекли на свою сторону. А князь Василий Шуйский поселился на дворе нашего дяди, князя Андрея Ивановича, и его сторонники, собравшись, подобно иудейскому сонмищу, на этом дворе захватили Федора Мишурина, ближнего дьяка при нашем отце и при нас, и, опозорив его, убили; князя Ивана Федоровича Бельского и многих других заточили в разные места; подняли руку и на Церковь, свергнув с престола митрополита Даниила, послали его в заточение и так осуществили свои желания и сами стали царствовать. Нас же с покойным братом Георгием начали воспитывать как иностранцев или как нищих. Какой только нужды не натерпелись мы в одежде и в пище! Ни в чем нам воли не было, ни в чем не поступали с нами, как следует поступать с детьми. Припомню одно: бывало, мы играем в детские игры, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул, а на нас и не смотрит - ни как родитель, ни как властелин, ни как слуга на своих господ. Кто же может перенести такую гордыню? Как исчислить подобные тяжелые страдания, перенесенные мною в юности? Сколько раз мне и поесть не давали вовремя. Что же сказать о доставшейся мне родительской казне? Всё расхитили коварным образом - говорили, будто детям боярским на жалованье, а взяли себе, а их жаловали не за дело, назначали не но достоинству; бесчисленную казну нашего деда и отца забрали себе и наковали себе из нее золотых и серебряных сосудов и надписали на них имена своих родителей, будто это их наследственное достояние..."

Большое влияние на формирование личности Ивана IV оказал пережитый в детстве страх: в 1542, когда у власти находилась группировка Бельских, сторонники Шуйского ночью неожиданно напали на митрополита Иоасафа, поддерживавшего их противников. Митрополит укрылся во дворце великого князя, но мятежники силой ворвались в спальню маленького государя, чем страшно его напугали. Иоасафа ссылают в Белозёрский монастырь, лишь за то, что поддерживает Ивана Бельского. Спустя некоторое время инициатива переходит к Шуйским. Триста их сторонников врываются в Кремль, захватывают Бельского и бросают в темницу. Тем временем умирает Василий Шуйский и оставляет вместо себя брата Ивана. Затем от болезни умирает и он, а на его место заступает его двоюродный брат Андрей Шуйский. Между тем малолетний Иван Васильевич начинает водить дружбу с Федором Воронцовым. Этого достаточно, чтобы Андрей Шуйский решил избавиться от фаворита. Во время яростного спора в присутствии Ивана и митрополита Макария князь Андрей и его сторонники, опьянев от злости, бросают Воронцова в застенок. Потрясённые Иван и Макарий пробуют заступиться за него, но бояре не хотят ничего слушать, один из них даже рвёт одеяние митрополита Макария. В очередной раз Иван испытывает страх.

Некоторое время спустя, после празднования Рождества, он приглашает бояр к себе на пир. Медленно копившаяся ненависть к ним питает его храбрость, он хочет нанести решающий удар. Иван, убеждённый, что его великокняжеское происхождение позволяет рассчитывать на покровительство небес, а его рука - продолжение руки Божьей. Встав перед гостями, он обращается к ним твёрдым голосом, обвиняя их в том, что они злоупотребили его молодостью, грабили и выносили смертные приговоры. Иван решает прилюдно наказать самого преступного из них - Андрея Шуйского. Произнося это, Иван боится, что стража может не послушаться его, а бояре не принять всерьез. Но, вопреки его страхам, бояре, поражённые его властностью, стоят, боясь пошевелиться, а стражники схватили Андрея Шуйского и отдали псарям, которые у всех на виду дают загрызть его охотничьим собакам.

Воспользовавшись падением Шуйских, в силу входят Глинские. Они убивают и ссылают своих противников. Но скоро их сменяют Бельские, которых, в свою очередь, смещают Шуйские, но не надолго - они вновь терпят поражение от Глинских. В этой дьявольской круговерти представители одних и тех же фамилий сменяют друг друга, стремясь захватить власть. Годы спустя, открывая Стоглавый собор, уже царь Иоанн признаётся: 'Бояре наши правили страною сообразно собственным фантазиям, так как никто не противостоял им: Я рос.: От людей, которые меня окружали, я выучился вести запутанную политику, быть хитрым как они:' Вишневский считает, что свой первый урок тирании Иван получил от окружающих его людей. 'Благодаря деяниям бояр, дух насилия в разных формах овладевал воображением и чувствами юноши, проникал в его плоть и кровь'. Коробин также отмечает жестокие забавы, которым предавался юный царь, однако он также объясняет жестокость Ивана тем, что он рано взошел на престол, еще совсем ребенком, а это 'разрушительная для неокрепшей детской психики ситуация - сочетание формальной власти самодержавного государя с детской беспомощностью'. 'Из тех, кто стал монархом в детстве, чаще вырастают деспоты' - пишет Коробин

В 14 лет Иван страстно увлекается охотой на медведя, волка, лису. Он проводит время в лесах, окружённый боярскими детьми, травит хищных зверей или с кречетом на руке преследует диких лебедей. После охоты, его свита нападает на деревни, колотит крестьян, пьёт и ест без меры. Но Иван в отличие от своих спутников никогда не теряет головы, предаваясь безумствам. Иван любил после очередного набега погрузиться вечером в чтение. Во многом благодаря митрополиту Макарию, Иван IV пристрастился к чтению и к 16 годам поражал окружающих своими разносторонними знаниями. Тем не менее, систематического образования царевич не получил 'и оказался мало подготовленным к исполнению функций правителя обширной и могущественной державы, а окружали его случайные люди. Неудивительно, что свое совершеннолетие Иван IV ознаменовал опалами да казнями'.

Личная жизнь Ивана IV

Характер и темперамент царя в большой мере нашли отражение в его личной жизни, поэтому, изучая взаимоотношения Ивана IV с близкими ему людьми, можно сделать определенные выводы относительно его личности. Ключевский писал о молодом государе: 'В 17-20 лет, при выходе из детства, он уже поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей... В 1546 году, когда ему было 16 лет, среди ребяческих игр он, по рассказу летописи, вдруг заговорил с боярами о женитьбе, да говорил так обдуманно, с такими предусмотрительными политическими соображениями, что бояре расплакались от умиления...' . Итак, в 1547 году Иоанн избрал себе в супруги Анастасию Захарьеву. Современники приписывают ей все женские добродетели: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, ум, не говоря о красоте. Венчание прошло в храме Богоматери. Прервав веселые пиры двора, Иоанн и супруга ходили пешком зимой в Троицкую Сергиеву лавру и провели там первую недели великого поста, ежедневно молясь над гробом святого Сергия. Большинство историков соглашается, что царица оказала благотворное влияние на характер Ивана IV, но, как уже говорилось, в 1560 году царица скончалась после 10 месяцев болезни.

Второй раз Иван IV женился в 1561 год на полудикой черкешенке, дочери князя Темрюка, названной в крещении Марией. 'О ней ходила молва, что она была так же распущена по своим нравам, как и жестока по природе,'- пишет Валишевский . Интересно, что Штаден в своих воспоминаниях говорит о ней следующее: 'Она-то, Мария Темрюковна, и подала великому князю совет, чтоб отобрал он для себя из своего народа 500 стрелков и щедро пожаловал их одеждой и деньгами и чтобы повседневно и днем, и ночью они ездили за ним и охраняли его' . Таким образом, идея опричнины, возможно, отчасти принадлежит ей. Мария умерла в 1569 году, и царь решил жениться в третий раз.

В 1571 году царь обвенчался с Марфой Собакиной, дочерью новгородского купца, но она умерла через две недели после свадьбы. Иван IV, надеясь оправдать свое намерение вступить в четвертый брак, утверждал, что его жену отравили еще до того, как брак завершился. Однако царица скорее всего не была отравлена - некоторые источники свидетельствуют, что еще до замужества она была серьезно больна.

Необходимо отметить, что в те времена церковные законы позволяли жениться не более двух раз и то, что Ивану IV удалось, хотя и с большим трудом, обойти все запреты, еще раз говорит об авторитарности его личности. Уже в 1572 он повел к алтарю Анну Алексеевну Колтовскую, дочь одного из своих приближенных. Через три года царь заточил супругу в монастырь, где она прожила до 1626 года под именем инокини Дарьи. Предлогом к этому послужило предъявленное царице обвинение в заговоре против царя.

Следующая супруга Ивана IV, Мария Долгорукая, также умерла насильственной смертью. Царь, заподозрив, что Мария уже была замужем, приказал посадить ее в коляску, запряженную лихими лошадьми и утопить в реке Сере. Последней женой Ивана IV стала Мария Федоровна Нагая.

В 1581 году произошло событие, еще более усугубившее нравственную болезнь государя - в припадке гнева он убил собственного сына, царевича Ивана. В книге Валишевского приведены несколько версий, объясняющих это событие. По одним источникам, царевич, видя неудачи русской армии в Ливонской войне, сам захотел руководить войсками, чем навлек на себя гнев отца, по другим, он заступился за ливонских пленников, но наиболее вероятно, что Иван 'встретил свою невестку (Елену Шереметьеву, третью жену царевича, которая была в это время беременна) во внутренних покоях дворца и заметил, что ее костюм не вполне соответствовал требованиям приличий того времени... Оскорбленный царь-игумен ударил ее с такой силой, что в следующую ночь она прежде времени родила. Естественно, что царевич не воздержался от упреков по адресу царя. Грозный вспылил и замахнулся своим посохом. Смертельный удар был нанесен царевичу прямо в висок' .

Необузданность царя, его распущенность и жестокость, как в зеркале, отразились в его личной жизни, и здесь он проявил себя тираном и деспотом. Многие историки даже ставят вопрос о его вменяемости. Действительно, прадед Грозного, Василий Темный, был слаб как умом, так и волей, мать его, Елена Глинская отличалась болезненностью, а отцу было уже 50, когда у него родился наследник. Бабка государя, Софья Палеолог, происходила из фамилии, в которой всегда сказывалась предрасположенность к нервным заболеваниям. Брат Ивана Юрий страдал слабоумием, у самого Грозного детей было в три раза меньше, чем жен. Вот что пишет по этому поводу Вивиан Грин: 'После своей болезни 1553 года Иван казался глубоко неуравновешенным человеком, временами неуравновешенным на грани безумия. Его чувство личной незащищенности, его основополагающее недоверие, даже к тем, кто был ему особенно близок, его садизм, его неуправляемые приступы гнева говорят о глубоко нездоровой личности. Кстати, после болезни царь пристрастился к потреблению ртути, которая постоянно кипела в котле у него в комнате специально для него' .

Тем не менее, мне кажется, что объяснять феномен царствования Ивана Грозного и проводимой им политики болезнью нельзя. Характер и темперамент государя, несомненно, сыграли важную роль, но и объективные факторы исторического развития имели большое значение.

Женитьба и венчание на царство.

В декабре 1546 года Иван призывает к себе митрополита Макария и сообщает ему о своём намерении жениться. Он даёт Ивану мудрый совет отказаться от планов заключить брачный союз с одним из европейских дворов, чтобы не получать грубый отказ, а найти невесту дома, собрав, согласно традиции, девиц из благородных семей, чтобы выбрать ту, которая более всех заслуживает быть женой великого князя. Иван с радостью принимает это предложение и решает немедленно перейти к делу. По его приказу митрополит приглашает на службу в Успенский собор всех бояр - даже тех, кто в опале. После службы Макарий собирает их в большой зале дворца, там Иван сообщает своим боярам о том, что собирается жениться на русской девушке из благородной семьи, но перед этим он желает венчаться на царство.

Итак, в 1546 году Иван IV достиг совершеннолетия, и для укрепления пошатнувшегося престижа власти было принято решение, что Иван IV официально примет титул царя, равнозначный императорскому титулу, что и было приведено в исполнение в 1547 году, а Успенском соборе. Здесь следует подробнее остановиться на том, как молодой монарх относился к самой идее власти. Представления о происхождении власти Иоанн почерпнул из Священного Писания, которое изучал много и охотно. Он всегда наполнял свою речь цитатами из Библии, обрушивая на собеседника поток имен, текстов и разнообразных примеров. В послании князю Курбскому Иван IV четко излагает свои взгляды на государственную власть. Обратимся к Ключевскому: 'С детства, затверженные автором любимые библейские тексты и исторические примеры, все отвечают на одну тему, все говорят о царской власти, о ее божественном происхождении, о государственном порядке, об отношениях к советникам и подданным, о гибельных следствиях разновластия и безначалия. Несть власти, аще не от бога'. Теория эта, однако, не имела практической основы и потому, как считает Ключевский, превратилась в 'орудие личной злости, безотчетного произвола'.

После венчания начались активные приготовления к выбору невесты царю и к самой свадьбе. Во все области отправляются гонцы с указом царя. В главном городе каждой области доверенные лица царя осматривают девиц, чтобы отправить лучших из них в Москву. Избранные в сопровождении служанок едут в Москву, где их располагают во дворце, по двенадцать человек в одной комнате. Царь не однажды ходит к ним на смотрины, разговаривает с ними. В решающий день претендентки одна за другой проходят перед сидящим на троне царём. В течение церемонии Иван остаётся беспристрастным, а в конце он решительно подходит к Анастасии, дочери умершего окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина, и дарит её платочек, расшитый золотом и серебром, украшенный жемчугом.

Анастасия принадлежит к старинному роду, который ведёт своё происхождение от Андрея Кобылы, покинувшего в XIV в. Пруссию, чтобы поселиться в России. По счастью, её близкие не были замешаны в интригах, которые вели Шуйские и Бельские. Но не высоким происхождением и не политической чистоплотностью её родных руководствовался Иван в своём выборе. С первого взгляда она поразила царя своей удивительной красотой. Разговаривая с ней, он смог оценить её ум, мягкость, скромность, благочестие. Думая, что, женившись, следует лишь традиции продолжения династии, Иван вдруг понимает, что влюблён в ту, которую выбрал. Это новое чувство удивляет и волнует его. Он боится, что станет слишком мягким государем.

Вскоре после помазания на царство и женитьбы Ивана IV произошло событие, которое сильно повлияло на дальнейшее развитие мировоззрения царя и вместе с тем, по мнению некоторых историков, завершило собой период боярского правления. Летом 1547 года в Москве начался мятеж, вызванный недовольством злоупотреблениями властей. В столице вспыхнул пожар, который уничтожил большую часть построек. В поджоге обвинили бабку царя, Анну Глинскую. Шуйские, давние противники Глинских, охотно поддерживали эту версию. Сам царский духовник, протопоп Фёдор Бармин, поддерживает эти чудовищные обвинения. Через пять дней после пожара на площади собрались люди. Обезумевший от ярости народ устремляется за сыном Анны Глинской, Юрием. Его схватили, избили, а затем задушили. После этого люди разграбили и сожгли дом Глинских, а затем начали истреблять их родственников и слуг. Разъяренная толпа двинулась к царской резиденции на Воробьевых горах, требуя выдачи преступницы. Род Глинских пал и был отстранен от управления страной. Легенда гласит, что во время пожара и волнений к царю явился протопоп Сильвестр, один из приближенных митрополита Макария, 'указывая Ивану, что пожар Москвы он должен понимать как наказание Господне за его царские грехи. Сильвестр потряс душу молодого царя и овладел его волею. Государь решился посвятить себя заботам о народе...'.

Именно с этого момента начала складываться так называемая Избранная Рада, группа передовых общественных деятелей (в состав Рады вошли князья Курбский, Курлятев, Воротынский, митрополит Макарий, Сильвестр, ставший духовником государя, дьяк посольского приказа Висковатый и любимец царя, постельничий Алексей Адашев), которая, во-первых, подготовила и с одобрения государя провела целый ряд важных реформ, а во-вторых, оказала сдерживающее влияние на развитие пороков молодого царя.

Реформы

Общей чертой реформ 50-х годов является их антибоярская направленность. Провозглашая эти реформы, правительство Ивана IV изображало их как мероприятия, цель которых заключалась в том, чтобы ликвидировать последствия боярского правления и укрепить экономические и политические позиции тех социальных групп, чьи интересы оно выражало и на которые опиралось,- дворян, помещиков и верхи посада. При этом есть основание говорить о наличии у правительства Ивана IV целого плана реформ, охватывающих широкий круг вопросов внутренней политики и включавших в себя мероприятия в области землевладения, и финансовые реформы, и, наконец, реформы церковные.

Исходным моментом в проведении реформ явилась речь Ивана IV 27 февраля 1549 г. на заседании Боярской думы совместно с "освященным собором" (т. е. высшими представителями церкви). Эта речь носила программный характер и представляла собой декларацию, излагавшую основные принципы политики правительства; давалась резко отрицательная оценка боярского правления как времени. Основной вопрос, рассматриваемый в

декларации Ивана IV,- это вопрос о боярских детях и их интересах. Дети боярские занимают центральное место в декларации Ивана IV, все три пункта которой посвящены им: сначала оценке положения детей боярских в прошлом, во время боярского правления, затем требованию о недопустимости продолжения "сил", "обид" и "продаж" по отношению к детям боярским и формулировке санкций в случае, если они все же будут иметь место.

В прямо противоположном плане трактуется вопрос о боярах. Бояре рассматриваются как основной источник насилий, "обид" и "продаж", причинявшихся детям боярским в прошлом, в годы боярского правления, и как потенциальный источник таких же действий в настоящем и будущем. Поэтому обращение Ивана IV ко "всем боярам" носило характер ультимативного требования о прекращении таких актов насилий со стороны бояр в отношении детей боярских под угрозой опал и "казни" для тех бояр, кто попытался бы продолжать или возобновить такого рода действия.

В тот же день, 27 февраля 1549 года, состоялось другое выступление Ивана IV. По своему значению оно представляло как бы повторение правительственной декларации, но только не перед боярами, против которых было направлено острие политики, провозглашённой в декларации Ивана IV, а перед детьми боярскими и дворянами, чьи интересы отражала и защищала декларация правительства.

Закономерным итогом политических событий 27 февраля явился закон 28 февраля 1549 года, представляющий собой начало реализации политики, провозглашённой в декларациях Ивана IV от 27 февраля. Закон 28 февраля был принят без участия "всех бояр": добившись от них принятия требований, сформулированных в царской декларации, правительство Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение "всех бояр" текст нового закона и он был принят на заседании "ближней думы" с участием митрополита Макария.

Рассмотрение материалов, связанных с февральской декларацией Ивана IV, показывает, что к этому времени политика правительства уже определилась как политика защиты интересов помещиков (детей боярских) и борьбы за ликвидацию последствий боярского произвола времён боярского правления.

А. Е. Пресняков писал: "выступление царя защитником интересов "детей боярских", будущего дворянства, несомненно начало политики, достигшей полного развития в эпоху опричнины".

Правительство Ивана IV, выступая против бояр и в защиту детей боярских - помещиков, стремилось представить себя защитником также и "всех крестьян царствия своего". Очевидна цель, состоящая в том, чтобы заявлениями о защите всех "крестьян" прикрыть классовый характер политики Ивана IV как органа власти господствующего класса феодалов-крепостников. Особенно ярко тенденция изобразить политику правительства Ивана IV как имеющую "всенародный" характер выступает в речи Ивана IV на Стоглавом соборе 1551 года. Царь выносил на рассмотрение освящённого собора и "всех бояр" следующие вопросы ("Царские вопросы"):

1. О борьбе с местничеством

2. О пересмотре вотчин, поместий и кормлений

3. О монастырских, княжеских и боярских слободах

4. О ликвидации корчем

5. О ликвидации мытов

6. О пошлинах за перевоз через реку и за проезд по мосту

7. О заставах по рубежам

8. Об установлении вотчинных книг и о регламентации службы с вотчин

9. Об упорядочении дела раздачи поместий

10. О порядке обеспечения вдов боярских детей

11. О порядке надзора за ногайскими послами и гостями

12. О всеобщей переписи земель

Главное место в программе правительственных мероприятий занимает земельный вопрос. Удельный вес земельного вопроса в разработанном правительством Ивана IV плане реформ выступает уже в том факте, что из 12-ти пунктов, из которых состоят "Царские вопросы", пять посвящены земельным делам. План правительства намечал общий пересмотр земель, находящихся во владении служилых людей. Необходимость этого мероприятия мотивировалась тем, что годы боярского правления привели к крупнейшим переменам в области землевладения, выражавшимися в сосредоточении огромного количества земель, по сравнению с

временами до смерти Василия III, в руках одних и в столь же

больших масштабах обезземеления других. Задача, стоявшая перед правительством, заключалась в том, чтобы пожаловать "недостаточного" за счет "лишков" земель, выявленных у тех, кто увеличил свои владения в годы правления бояр.

а) Судебник 1550 года.

Издание Судебника 1550 года было актом огромной политической важности. Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон:

1. Доклад царю, мотивирующий необходимость издания закона.

2. Приговор царя, формулирующий норму, которая должна составить содержание нового закона.

Само же составление закона и окончательная редакция текста производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его основному тексту. Такова общая схема законодательного процесса в Русском государстве второй половины XVI века. Она конкретизируется указанием на разновидность законов. Основанием для установления нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса. Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим для всех разновидностей законов второй половины XVI века, то вторая стадия законодательного процесса - "приговор" - осуществляется для различных законов по-разному:

1. Приговором одного царя.

2. Приговором царя с боярами.

3. Устным приказом царя ("государевым словом").

Вряд ли можно говорить о какой-либо зависимости применения той или иной законодательной процедуры от содержания закона. Привлечение или непривлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств момента.

Традиция предписывала участие бояр в обсуждении новых законов и для большинства их отмечено участие бояр в "приго-

ворах" об издании законов. Дает ли участие бояр в законодательном процессе основание говорить о дуализме законодательных органов Русского государства? Можно ли рассматривать царя и Боярскую думу как два фактора законодательства, как две самостоятельные политические силы? Ответ на это может быть только отрицательным. Боярская дума во второй половине XVI века представляла собой одно из звеньев в государственном аппарате Русского централизованного государства, и хотя аристократический состав думы давал ей возможность занимать позицию защиты княжеско-боярских интересов, но как учреждение дума являлась царской думой, собранием советников царя, к выяснению мнений которых по тем или иным вопросам обращался царь, когда он считал это нужным. Поэтому видеть в обсуждении закона в Боярской думе нечто похоже на обсуждение закона в парламенте - значит совершенно произвольно переносить на Боярскую думу Русского самодержавного государства черты законодательного учреждения конституционного государства. Поэтому нельзя видеть в обсуждении законов в Боярской думе ограничения царской власти.

Рассмотрение вопроса о законодательстве в Русском государстве второй половины XVI века дает возможность сделать еще один вывод большой важности. Это вывод об огромной роли приказов в законодательстве. Сосредоточивая свое внимание на вопросе о Боярской думе и ее роли, дворянско-буржуазная историография недооценила роль приказов. Между тем именно приказы, в частности казначеи, фактически держали в своих руках московское законодательство как в подготовительной стадии, разрабатывая проекты законов, так и в заключительных этапах законодательного процесса, где именно в руках казначеев находилось формулирование и редактирование текста законов на основе норм царского приговора.

В этой роли приказного аппарата в законодательстве нашло свое яркое выражение развитие и укрепление централизованного Русского государства.

б) Приговор о местничестве.

Местничество являлось одним из тех институтов феодального государства, которые обеспечивали монопольное право на руководящую роль в важнейших органах государства представителям феодальной знати. Сущность местничества состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом какого-либо поста в административных органах или в армии предопределялась местническими счетами, то есть взаимными соотношениями между отдельными феодальными - княжескими или боярскими - фамилиями, а внутри этих фамилий - взаимными соотношениями между отдельными членами этих фамилий. При этом исключалась возможность изменения этих соотношений, так как это означало бы изменение порядка мест в служебной, придворной или военной иерархии.

Это приводило к тому, что для занятия каким-либо лицом того или иного поста нужно было, чтобы положение данного лица в местнической иерархии соответствовало тому положению, какое занимал в этой иерархии тот пост, на занятие которого претендовало данное лицо.

Московские великие князья (а затем цари) вели упорную борьбу против местничества, так как местничество связывало их и ставило их действия под контроль феодальной знати. Однако феодальная знать в свою очередь упорно боролась за сохранение местнических привилегий. Выражением и проявлением этой борьбы вокруг проблемы местничества являются местнические счёты, рост которых на протяжении XVI века отражает в себе усиливающееся стремление русских государей к слому местнической иерархии.

Особую остроту местничество и местнические счёты приобрели в области военной, в армии. Здесь с особой очевидностью выступала реакционная роль местничества.

Основным недостатком в организации русской армии того времени было то, что управление армией было построено на местнических началах. Это лишало командование армии возможности оперативного руководства войсками и, напротив, позволяло княжатам и боярам, недовольным политикой правительства Ивана IV, саботировать путём местнических счётов и распрей распоряжения верховного командования. Местнические счёты лишали правительство возможности руководствоваться при назна-

чении на посты воевод соображениями политического и персонального порядка, а требовали предоставления воеводских постов тем, кто имел на них привилегию в соответствии с местнической иерархией.

В ноябре 1549 года был издан приговор о местничестве. В "Вопросах" Ивана IV Стоглавому собору обстоятельства и мотивы издания приговора о местничестве изложены следующим образом: "Отец мой, Макарий митрополит, и архиепископы, и епископы, и князи, и бояре. Нарежался есми х Казани со всем хрисолюбивым воинством и положил есми совет своими боляры в пречистой и соборной перед тобою, отцем своим, о местех в воеводах и в сяких посылах в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют, чтобы воиньскому делу в том порухи не было; и всем бояром тот был приговор люб". Таким образом, целью издания приговора "О местах" было создать условия, позволяющие не допустить "порухи" "воинскому делу" во время похода, проистекавшие от местничества в "посылках" и в "разряде".

Приговор о местничестве от ноября 1549 года состоит из двух частей. Первая часть приговора посвящена воеводам основных пяти полков, на которые делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных служилых людях - не воеводах.

По своему содержанию приговор 1549 года формально представляет собой акт, определяющий местнические соотношения между отдельными воеводскими должностями. В рамках признания правомерности местничества находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке регулирования тех случаев, когда служебные отношения между теми или иными служилыми людьми не соответствуют местническим счетам между ними.

Однако существо приговора 1549 г. о местничестве заключалось не в простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против местничества.

Для понимания политической направленности приговора о местничестве очень много дает то толкование, которое было дано этому приговору во время похода 1549-1550 гг. после приезда во Владимир митрополита Макария, когда вопрос о местничестве являлся предметом обсуждения царя, митрополита и бояр, и только что принятый приговор о местничестве был вновь подтвержден. Опираясь на это подтверждение, Макарий в своем обращении к служилым людям, следующим образом сформулировал тот порядок, которым должна была определяться служба всех категорий служилых людей во время похода: "А лучитца каково дело, кого с ким царь и великий князь на свое дело пошлет, а хотя будет кому с кем и не пригож быти своего для отечества, и бояре б, и воеводы, и князи, и дети боярские для земского дела все ходили без мест. А кому будет каково дело о счете, и как, оже даст бог, с своего дла и с земского придет, и государь им счет тогды даст".

Речь Макария, внесенная в текст официальной Разрядной книги, может рассматриваться как своего рода официальный комментарий к тексту приговора о местничестве. Совершенно так же излагается существо приговора 1549 года и в "Царских вопросах" Стоглавому собору, где приговор о местничестве характеризуется как закон, устанавливающий принцип: "О местех в воеводах и во всяких посылках во всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют".

Таким образом, как по свидетельству Макария, так и по заявлению самого Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в полках "без мест" и в запрете "местничаться" во время похода.

Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40-50 годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики правительства и продемонстрировал формы и пути реализации этой политики.

в) Испомещение "тысячи".

Центральным вопросом внутренней политики 50-ых годов являлся земельный вопрос. Характер земельной политики 50-ых годов определился вполне уже в первом крупном мероприятии в области земельного вопроса. Этим мероприятием было испомещение приговором 3 октября 1550 года знаменитой "1000" детей боярских вокруг Москвы.

Приговор устанавливал: "учинить... помещиков, детей боярских - лучших слуг 1000 человек" путем раздачи им поместий в местностях вокруг Москвы "верст за 60 и 70" - "в Московском уезде, да в половине Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числяках, и в Ординцах, и в перевесных деревнях, и в тетеревинчих, и в оброчных деревнях". Размеры подмосковных поместий детям боярским определялись в 200, 150 и 100 четвертей в зависимости от того, к какой из трех статей (на которые была разбита "1000") относится данный сын боярский. При этом делалась оговорка: "А за которыми бояры или за детьми боярскими вотчины в Московском уезде или в ином городе, которые близко Москвы верст за 50 или за 60, и тем поместья не давати". Приговор далее устанавливал порядок пополнения "1000" в случае смерти кого-либо из входивших в нее лиц: "А который по грехам ис той тысячи вымрет, а сын его не пригодитца к той службе, ино в того место прибрать иного".

В процессе реализации приговора от 3 октября 1550 года была составлена так называемая Тысячная книга, представляющая собой своего рода раздаточную десятню и включающая в себя как списки всех детей боярских, вошедших в состав "тысячи", так и тех бояр и окольничих, которые получали на основании приговора от 3 октября 1550 года поместья в Московском уезде. Тысячная книга - основной источник для понимания и оценки приговора от 3 октября 1550 года. Рассмотрение этого приговора приходится начинать с выяснения вопроса о том, был ли реализован приговор об испомещении "тысячи" детей боярских или же он представлял собой лишь не осуществившийся проект.

Если принять, что в писцовых книгах до нас дошли данные о 20% общего числа тысячников, получивших поместья в Московском уезде, число их составляло бы около 350 человек. Если учесть, что по приговору от 3 октября 1550 года поместья тысячникам должны были быть даны, помимо Московского уезда, также в Дмитровском, Рузском, Звенигородском, Верейском и в Коломенском уезде, то можно прийти к выводу, что цифра тысячников, содержащаяся в московских писцовых книгах, может служить веским аргументом в пользу того, что приговор от 3 октября 1550 года вовсе не является неосуществленным проектом реформы, а представляет собой законодательное выражение политики, проводившейся в жизнь.

Значение данных о тысячниках, содержащихся в писцовых книгах Московского уезда, не исчерпывается тем, что они дают возможность составить представление о числе тысячников, получивших поместья в Московском уезде. Показательно также то, что поместья тысячников, по-видимому, охватывали более или менее равномерно все районы Московского уезда. Из 13 станов, описанных в книгах 70-80 годов, поместья тысячников встречаются в 10 станах. Это подтверждает вывод о том, что раздача земель тысячникам проводилась в широких масштабах и во всем Московском уезде.

Еще существеннее те данные, которые содержатся в московских писцовых книгах по вопросу о социальном составе и территориальной принадлежности тысячников, испомещенных в Московском уезде. В составе 72 человек, записанных в писцовых книгах Московского уезда, имеются: 2 боярина, 2 окольничих, 1 оружейничий, 2 князя Стародубских 2-й статьи, 2 князя Стародубских 3-й статьи, 4 князя Ярославских 3-й статьи, 1 сын боярский 1-й статьи, 6 детей боярских 2-й статьи, наконец, 52 детей боярских 3-й статьи. Таким образом, в московских писцовых книгах оказываются представленными почти все основные рубрики, на которые разделены тысячники в Тысячной книге. Широте социальной и соответствует широта территориального охвата помещиков-тысячников данными писцовых книг Московского уезда. Из общего количества 47 городов, представители которых включены в текст Тысячной книги, в писцовых книгах Московского уезда имеются тысячники из 20 городов.

Наконец, необходимо отметить, что данные о тысячниках в московских писцовых книгах показательны еще в одном отношении. В подавляющем большинстве случаев размеры поместий тысячников составляют 100 четвертей земли, то есть точно соответствуют размерам поместий для детей боярских 3-й статьи, установленным приговором 3 октября 1550 года.

Испомещение тысячников представляло собой прежде всего мероприятие огромного масштаба в области земельных отношений. В результате проведения в жизнь приговора 3 октября 1550 года дворяне-помещики получили в свои руки свыше 100 тысяч четвертей земли (в одном поле) пахотной земли с соответствующим количеством угодий: лугов и лесов.

Распределение земли между "тысячниками" 1550 года.

| Разряд | Кол-во лиц | "Оклад" (в четв.) | Всего земли (в четв.)
| Бояре, окольничьи, оружейничий, казначеи Дети боярские 1-й статьи Дети боярские 2-й статьи Дети боярские 3-й статьи Дети боярские новгородские помещики 1-й статьи | 28 33 79 614 7 | 200 200 150 100 150 | 5600 6600 11850 61400 1050

Дети боярские новгородские, псковские, луцкие и ржевские

помещики 2-й статьи 317 100 31700

# ВСЕГО: 1078 - 118200

г) Земельное законодательство.

Одним из важнейших актов политики правительства Ивана IV является приговор 11 мая 1551 года. Значение этого приговора заключается в том, что он формулирует основные принципы политики правительства Ивана IV в отношении двух важнейших категорий феодального землевладения: монастырского и княжеского. Приговор устанавливал целый ряд мер, направленных против монастырского землевладения. Во-первых, запрещалась покупка монастырями (и другими представителями церковного землевладения) вотчин "без доклада" царю: "вперед архиепископом, и епископом, и монастырем вотчин без царева великого князя ведома и без докладу не покупати ни у кого, а князем и детем боярским и всяким людем вотчин без докладу не продавати ж. А кто купит, и кто продаст вотчину без докладу, и у тех, кто купит, денги пропали, а у продавца вотчина; а взяти вотчина на царя и великого князя безденежно".

Другой пункт приговора распространял обязательность "доклада" и на земельные вклады в монастырь: "а кто без государева ведома в которой монастырь вотчину свою дасть по душе, и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя".

Третье положение приговора устанавливало особые ограничения для вотчинников ряда местностей, для князей в первую очередь. Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок "выкупа" родичами вотчин, данных в монастыри.

Перечисленные пункты, однако, не исчерпывали содержания приговора 11 мая 1551 года. Более того, можно сказать, что основное политическое острие приговора заключалось не в них.

Регулируя вопросы монастырского землевладения на будущее, приговор 11 мая 1551 года одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных на ревизию прошлого в вопросах развития монастырского землевладения. И здесь перед нами вновь выступает тот основной политический мотив, который с неизменностью обнаруживается во всех мероприятиях 50-ых годов в области земельной политики, - ликвидация в интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского правления. Поэтому важнейшей составной частью приговора 11 мая 1551 года, его политическим стержнем являются следующие три статьи:

1. "Которыя царевы великого князя поместныя и черныя земли задолжали у детей боярских и у христиан и насилством поотоймали владыки и монастыри, или которыя земли писцы норовя владыкам же и монастырям подавали, а называют владыки и монастыри те земли своими, а иные починки поставляли на государевых землях: и того сыскати, чьи земли были изстари, за тем те земли и учинити".

2. "А которыя села, и волости, и рыбныя ловли, и всякия угодиа, и оборчныя деревни после великого князя Василиа бояре подавали архиепископом, и епископом, и монастырем: и того сыскав учинити так, как было при великом князе Василье".

3. "А которые будет монастыри, или к которым церквам и нищим, в ругах и в милостынях придача ново, после великого ж князя Василия: и те руги и милостыни новопридачныя сыскав оставити; а учинити по старине, по тому же, как где давали руги и милостыни наперед сего, при великом князе Иване и при великом князе Василье Ивановиче всея Русии".

Первое, что бросается в глаза при рассмотрении приведенных пунктов приговора 11 мая 1551 года, - это последовательно проведенный принцип восстановления "старины", понимаемый как восстановление тех порядков, которые были при Василии III, и ликвидации тех "новшеств", которые относятся ко времени после Василия III.

Приговор дает яркую характеристику монастырской

экспансии в земельном вопросе, которой отличалась деятельность монастырей во время боярского правления. Экспансия шла по четырем направлениям:

1) приобретение поместных и черных земель за долги;

2) насильственный захват земель "у детей боярских и у христиан";

3) расширение владений путем подкупа писцов;

4) постановка монастырских починков "на государевых землях".

Эта характеристика методов и путей увеличения монастырями своих земельных владений, применявшихся монастырями в годы боярского правления, дается в приговоре 11 мая 1551 года с вполне определенной целью - полной ликвидации результатов монастырской экспансии: в отношении всех земель, приобретенных монастырями в годы боярского правления, предписывалось "сыскати, чьи земли были изстари, за тем же земли и учитини".

Ставя под правительственный контроль дальнейший рост монастырского землевладения, приговор одновременно устанавливает ряд мероприятий, сводящих на нет все те успехи, которые сделало монастырское землевладение за годы господства княжеско-боярской реакции.

Наряду с монастырским землевладением другой категорией земель, о которых идет речь в приговоре 11 мая 1551 года, является княжеское землевладение.

Постановление приговора 11 мая, относящееся к княжескому землевладению, состоит из трех статей:

1. "И вперед во Твери, и в Микулине, на Белеозере, и на Рязани, и в Оболенску иногородцом вотчин и купель не подавати, и Суздалским, и Ярославским, и Стародубским князем вотчин никому без царева великого князя ведома не подавати и по душе не дати. А кто вотчину свою без царева великого князя ведома через сесь государев указ кому продаст, и у купца денги пропали, а вотчичи вотчин лишены".

2. "А кто без государева ведома в сех городех, в Тфери и в Микулине, и в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, и на Рязани, да Суздалским князем, да Ярославским князем, да Стародубским князем в которой монастырь кто даст по души без государева докладу: и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя".

3. "А которые вотчины свои в монастыри по душам, до сего государева приговору, давали без государева докладу; и те вотчины имати на государя да за них по мере денги платити, да те вотчины отдавати в поместиа".

Итак, в вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах Твери и других городов, как и в вопросе о монастырском землевладении, приговор 11 мая 1551 года восстанавливал нарушенную после Василия III "старину" и означал возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению, которая проводилась до времени господства княжеско-боярских группировок 30-40 годов XVI века.

Сформулированная в приговоре 11 мая 1551 года эта политика характеризуется одной особенностью. Вводимые приговором 11 мая ограничения относительно вотчинного землевладения не носили всеобщего характера, а распространялись лишь на три княжеских рода и на определенную группу местностей Русского государства. Такой "местный" характер приговора 11 мая не являлся случайным. По верному замечанию С.В. Рождественского, Ярославские, Стародубские и Суздальские князья "были особенно густо разросшимися ветвями генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей".

Таким образом, приговор 11 мая, знаменующий собой начало политики борьбы правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат, - их вотчин, - наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших независимых феодалов - княжат.

Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11 мая, направленные против всех вотчинников в целом Твери и других перечисленных в нем местностей. Все эти местности представляли собой территории бывших самостоятельных феодальных государственных образований, вошедшие в состав Русского централизованного государства во второй половине XV века и в первые десятилетия XVI века, и установление контроля центрального правительства над вотчинным землевладением этих местностей выражало собой политику борьбы за подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств правительству Русского централизованного государства.

Следующим этапом в законодательстве о княжеских вотчинах явился закон 15 января 1562 года. По сравнению с приговором 11 мая 1551 года, закон 15 января 1562 года, во-первых, охватывал более широкий круг княжеских родов, во-вторых, еще больше стеснял права распоряжения княжескими вотчинами со стороны их владельцев. Закон 15 января не только запрещал мобилизацию земель для основного ядра княжеских вотчин, но и устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем поимания их "на государя" в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей, которые только и могли наследовать княжеские вотчины. Второй момент, на который необходимо обратить внимание при анализе закона 15 января 1562 года, - это та его часть, которая предусматривает обратное действие закона. Соответствующее место гласит следующее: "А которые люди будут иногородцы у тех князей после государя и великого князя Василия Ивановича всея Русии, до сего государева приговора лет за двадцать и за пятнадцать вотчины покупили или в приданыя поимали: и те вотчины поимати у тех людей на государя безденежно; а которые люди вотчины покупили или в приданыя поимали до сего гоударева приговору лет за пять и за шесть и больше, а меньше десяти лет: и тех государь выписывая вотчины, велел себя докладывать: велит ли кому и что давати денег или не велит".

Таким образом, развивая постановление приговора 11 мая 1551 года о княжеском землевладении, закон 15 января 1562 года продолжает и ту линию приговора 1551 года, которая состояла в борьбе за ликвидацию мероприятий в области земельного вопроса, осуществлявшихся княжеско-боярскими группировками в период боярского правления.

Законы о княжеском землевладении, будучи ярким выражением земельной политики правительства Ивана IV, определили принципиальную линию этой политики, выражавшуюся в стремлении к ликвидации княжеского землевладения. И хотя окончательная реализация этой политики относится уже ко времени опричнины, тем показательнее то, что начало и общая форулировка политики правительства Ивана IV в отношении княжеских

вотчин падает именно на период реформ 50-ых годов.

д) Уложение о службе 1555 год.

Завершением земельного законодательства 50-ых годов является "Уложение о службе" 1555 года. Будучи издано одновременно с приговором об отмене кормлений, точнее говоря, являясь составной частью единого "Приговора царского о кормлениях и о службе", как этот законодательный акт назван в Никоновской летописи, "Уложение о службе" по своему содержанию и значению выходит за рамки земельного законодательства, представляя собой в такой же степени земельный закон, как и закон об армии.

"Уложение о службе" 1555 года завершает не только выработку правовых основ поместного землевладения, но вместе с тем является и завершением процесса перестройки армии Русского государства - процесса, начало которого падает еще на вторую половину XV века и который заключался в создании армии нового типа на месте старых военных дружин времен феодальной раздробленности. К середине XVI века эта армия окончательно определяется как "дворянское войско", армия, центральной фигурой которой является служилый человек - помещик, отражая своим классовым обликом и социальную природу Русского государства как крепостнического государства, и тот факт, что именно помещики, дворянство составляли главную политическую силу в этом государстве.

Характер земельной политики 50-ых годов, выясняемый вполне точно на основании законодательства и политической практики этого времени, заставляет определить ее как политику защиты дворянско-помещичьих интересов и вместе с тем как политику, направленную против земельных интересов боярства.

Внешняя политика. Завоевания.

Вторая половина XVI века прошла в дипломатических и военных попытках ликвидировать очаг агрессии в Казани. Однако они не увенчались успехом. Ставленник Москвы Шиг-Алей не сумел удержаться у власти, а два похода в1547-48 и 49-50 годах не увенчались успехом. Только к 1556 году в результате осады и последующего подавления выступлений удмуртов, чувашей, марийцев Казань была превращена в русский административный и торговый центр. В 1556 году к России было присоединено Астраханское ханство, в 1557 г. в состав государства вошли башкиры. В том же году России присягнул глава Большой Ногайской Орды мурза Измаил.

Завоевание Казани создало оплот для дальнейшего продвижения на Восток, к богатствам Урала и Сибири, издревле привлекавших внимание россиян. В 1574 г. купцы Строгановы получили от Ивана IV грамоту на владения землями по реке Тобол. В 1581 г. на свои средства они снарядили экспедицию казаков под предводительством Ермака, насчитывавшую до 1000 человек. В результате многолетних походов, сражений с сибирским ханом Кучумом была завоевана Тюмень, земли в пойме Тобола и Иртыша. К концу столетия к России были присоединены земли в низовьях Оби от Иртыша до Ледовитого океана. На новые земли устремился поток торговых людей, казаков, беглых крепостных, свободных людей в поисках лучшей жизни вдали от царской власти с распрями, междоусобицами и кровопролитием.

Устойчивые торговые отношения с Западной Европой, с голландскими, английскими, ганзейскими купцами ставили вопрос о выходе к Балтике. Во второй половине века сложилась благоприятная обстановка для войны за Ливонию, представлявшую тогда скорее географическое, чем политическое понятие. Война началась успешными действиями русских войск в 1558 г. Были взяты Нарва, Дерпт (Тарту), войска вышли к балтийскому побережью. Они развивали успешное наступление на Ревель (Таллинн), Ригу, дошли до границ Восточной Пруссии и Литвы. Однако под давлением изменившихся внешних и внутренних обстоятельств Иван IV согласился на летнее перемирие в 1559 г. Объединение Польши и Литвы, измена и побег командующего войсками князя Курбского во многом обусловленная кровавой внутренней политикой Ивана Грозного привели - 11 к ряду поражений. Война приняла затяжной характер. Через почти 25 лет было заключено перемирие, в результате которого были утрачены практически все завоевания в Прибалтике. За Россией сохранился небольшой участок балтийского берега в устье Невы.

Освобождение от иноземного ига наряду с созданием государства способствовало подъему национального самосознания. Русское население государства осознавало свое этническое единство. В стране все больше утверждалось понятие "Россия" и производное от него "российский", которые употреблялись для определения всей страны и ее населения. Слово "русский" стало применяться для обозначения принадлежности к русской народности, а слово "российский" употреблялось для обозначения к принадлежности к Российскому государству. Окончательно это утвердилось в начале XVII века.

С тех пор как пала Казань начались беды - поначалу в личной жизни царя, затем они, как чума, распространились по всей стране. 1-го марта 1553 года Иван тяжело заболел. Много дней он находился между жизнью и смертью, не приходя в сознание, бредил и не узнавал близких. Психологи называют подобную критическую ситуацию пограничной. С человеком, который через нее проходит и остается в живых, как правило, происходят сверхъестественные вещи - в его душе может произойти полный переворот. Действительно, на пороге смерти как бы приоткрывается окно в ноосферу, умирающий приобщается к совершенно необычной для него реальности и становится обладателем невиданой доселе информации. Пройдя через пограничную ситацию, пережив клиническую смерть многие становятся ясновидящими и провидцами, получают энергетическую подпидку, совершают непредсказуемые поступки. Последние, к сожалению, могут иметь не только созидательную, но и разрушительную направленность.

Как раз нечто подобное и произошло в жизни царя Ивана. Какая же истина открылась ему в запредельной бездне? Какие грозные предсказания и предупреждения услыхал он? Какого рода информацию неожиданно для самого себя получил? Почему, очнувшись от забытия, он вдруг превратился в необузданную и кровожадную бестию? Ответы на поставленные вопросы до сих пор не найдены. Однако именно с той поры Бог как будто отвернулся от него, и после болезни царя точно подменили. Беды продолжали обрушиваться на него одна за другой. В июне трагически гибнет его полугодовалый сын Дмитрий - первенец и наследник престола (в честь него впоследствии будет назван и последний сын Ивана Грозного - Дмитрий Угличский). Смерть обоих была ужасной: первого уронила нянька в воду при переправе через реку, и он утонул; втрой, как известно, был зарезан или сам зарезался при невыясненных обстоятельствах. Судьба словно предупреждала Ивана.

Тем временем бояре-олигархи решили взять реванш. Смертельная болезнь ненавистника лишь подтолкнула их, они поторопились поставить крест на еще не умершем царе, и переориентировались не на законного наследника, тогда еще живого Дмитрия, а на царева двоюродного брата Владимира Андреевича Старицкого. Впоследствии Иван Грозный сделает собственноручную приписку на полях официальной летописи: из текста следует, что 12 марта 1553 года в боярской думе произошел "Мятеж велик и шум и речи многия в всех боярех, а не хотят пеленичнику служити", то есть большинство бояр отказалось присягать на верность царевичу-младенцу (пеленичнику). Так оформился открытый боярский заговор, в котором активное участие приняло московское и новгородское духовенство.

Некоторые историки и публицисты пытаются навязать читателям странный вопрос: кто был прав - царь или бояре? Представляется, что лучшим ответом на него могла бы стать история книгопечатания в России, начало которому было положено именно в эпоху Ивана Грозного, а царь воистину может считаться крестным отцом первой отечественной печатной книги. Напротив, бояре, духовенство и их ближайшее окружение всячески препятствовали осуществлению великого замысла первопечатника Ивана Федорова, преследовали его и травили, сожгли первую русскую типографию, пока, наконец, не вынудили друкаря-подвижника покинуть навсегда Москву. Иван Федоров прекрасно понимал, кто друг ему, а кто враг, о чем самолично поведал в послесловии к львовскому переизданию "Апостола":

"По воле отца, с помощью сына и ссвершением святого духа, повелением благочестивого царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси и благословением преосвященного Макария, митрополита всея Руси, типография эта создала в царствующем граде Москве в лето 7071 [1563 год], в тридцатое лето его царствования.

Не случайно начал я рассказывать это Вам, а потому, что великие беды испытали мы от озлобления людского, не от самого царя, но от многих гражданских и духовных начальников и учителей, которые из зависти обвиняли нас в различных ересях, желая благое превратить во зло и Божье дело вконец погубить, как это бывает у злонравных и неученых и неискусных в разуме людей, не обучавшихся грамматической хитрости, не исполненных духовного разума, а только, как водится, злословящих. Уж такова природа зависти и ненависти не попимаюших, куда ведут и на чем основываются. Потому из нашей земли и отечества от рода нашего мы были изгнаны и переселились в иные, неведомые нам страны..."

(Перевод Ю. А. Лабынцева)

Опричнина.

Падение Избранной рады послужило прологом к одному их самых мрачных периодов отечественной истории - опричнине. События первой половины 60-х гг. стали ее предысторией. В это время были достигнуты серьезные успехи в Ливонской войне. Швеция и Дания занялись тогда борьбой друг с другом, и Иван IV смог воевать на одном фронте - против Сигизмунда II Августа. Русские войска двинулись в Белоруссию и в феврале 1563г. взяли один из важнейших городов этого района - Полоцк. Взятие Полоцка было важно не только стратегически, но политически: царь показал, что он может успешно вести войну и после устранения Сильвестра и Адашева, и после перехода Ливонии под покровительство короля. Возможно, поэтому Иван IV приблизил к себе многих участников взятия Полоцка.
В 1564г. русские войска потерпели подряд два поражения: в январе - р. Урлы, а в июле - под Оршей. Царь сразу нашел 'виновников'. Двоих 'изменников' - бояр убили без суда и следствия, многие оказались в опале. Но все эти разрозненные мероприятия были лишь подготовкой к тому решительному повороту в политике, который позволил бы царю проводить в стране беспощадный террор.

В декабре 1564г. Иван IV в сопровождении заранее подобранных бояр и дворян отправился из Москвы на богомолье. Но из Троице - Сергиева монастыря он поехал дальше - в свое охотничье село Александровскую слободу (ныне - г. Александров Владимирской обл.). В начале января 1565г. гонец привез в Москву два послания царя, оглашенные на Красной площади. В первом царь сообщал, что он положил гнев и опалу на высшее духовенство и всех феодалов (он тщательно перечислил все категории класса феодалов от бояр до рядовых боярских): на бояр и детей боярских - за нежелание воевать против недругов и насилия над народом, на духовенство - поскольку оно заступается за 'изменников'. В грамоте, обращенной к посадским людям Москвы, Иван IV заверял их, что 'гневу на них и опалы никоторые нет'. Это был рассчитанный демагогический жест: царь ловко противопоставил феодалов и посадских людей, выдавая себя за защитника простых людей от насилия феодалов. Московские черные люди потребовали, чтобы бояре и духовенство уговорили царя вернуться на престол, угрожая, что они 'государевых лиходеев и изменников' сами 'потребят'.

Через несколько дней царь принял в Александровской слободе делегацию духовенства и бояр и согласился вернуться на престол, но лишь с тем, чтобы он мог казнить 'изменников' по своему усмотрению и учредить опричнину. Опричниной издавна назывался удел, который князь выделял своей вдове, 'опричь' (т. е. кроме) всей земли. Теперь же 'опричь' всей Русской земли выделялась государева опричнина, своеобразный личный удел государя всея Руси. Остальная часть государства именовалась земщиной. Земли, которые были взяты в опричнину, можно разделить на три группы. Во-первых, это был уезды с давно развитым феодальным землевладением, служилые люди которых были исконной опорой великокняжеской власти (Суздальской, Ростовской, возможно костромской); во-вторых, уезды, пограничные с Великим княжеством Литовским, где земли были отданы верным слугам московских государей (Вяземский, Козельский, Белевский, Медынский, Можайский); в-третьих, черносошные земли в Поморье, дававшие большой доход: поступавшие оттуда доходы стали финансовой базой опричнины.

Роль опричнины определял не ее состав, а тот факт, что опричники были личными слугами царя и пользовались полной безнаказанностью. Тем самым усиливалась и самодержавие, и его деспотические черты.

Опричнина не изменила структуру феодальной собственности на землю. Но, тем не менее, опричнина серьезно подорвала пережитки удельной старины в стране, хотя вряд ли царь ставил перед собой именно эту задачу: он стремился лишь к усилению своей личной власти.

Иностранцы современники писали, что царь создал опричнину по наущению своей второй жены - кабардинской жены Марии (Кученей) Темрюковны. Возможно эти слухи были вызваны тем, что брат царицы князь Михайло Темрюкович Черкасский стал одним из самых видных опричников. Один из поздних летописцев говорит, что царь учредил опричнину 'по злых людей совету' - Василия Михайловича Юрьева, двоюродного брата царицы Анастасии, и Алексея Даниловича Басманова - отпрыска старинного боярского рода Плещеевых, опытного воеводы. Это был один родственный кружок: М. Т. Черкасский был затем В. М. Юрьева, а сын А. Д. Басманова Федор был женат на племяннице царицы Анастасии. У колыбели опричнины стоял кружок старых московских бояр, родня двух первых жен царя Ивана.

Удивительно, но факт: от опричнины практически не осталось никаких документов, не сохранилось и надежных летописных свидетельств. Лишнее подтверждение, что Иванов орден действовал по принципу других тайных обществ. За примерами далеко ходить было не надо: прибалтийскими сопредельными землями управлял Ливонский орден, образованный, как известно, в 1237 году путем слияния двух других духовно-рыцарских орденов - тевтонов и меченосцев, могущественных военизированных объединений, возникших на волне Крестовых походов по образцу древних тайных обществ. Их отличительная черта - жесткая иерархия, железная дисциплина и беспрекословное повиновение предводителям и вождям.

Русские летописи очень скупо рассказывают об опричных временах, перечисляя в основном казненных и замученных. Главным источником, откуда историки четыре с половиной века черпают все душераздирающие факты, связанные с опричниной, являются мемуары иноземцев. Среди них - действительные очевидцы событий, более того - сами служившие некоторое время в опричниках (Иван Грозный не гнушался услугами наемников, набирая их из числа пленных или перебежчиков).

Историки и по сей день спорят о том, какие цели преследовал Иван Грозный, вводя опричнину. Ряд ученых считает, что ее целью был разгром боярской оппозиции и освобождение царской власти от ее притязаний. Другие ученые считают, что своим отъездом в Александрову слободу Иван Грозный смог выговорить себе право казнить по своему усмотрению, и опричнина стала попыткой Ивана Грозного установить кровавую систему личной власти в стране. То, что при этом был нанесен удар по боярской оппозиции, стало лишь побочным эффектом опричнины.

В итоге, в стране установилась атмосфера страха. Была разрушена экономика страны. Центр и северные области обезлюдели, и царь в дальнейшем уже не мог получить с них ни податей, ни воинов.

Опричнина укрепила личную власть Ивана Грозного, но разрушила Русское государство. В 1572 г. царь отменил опричнину и под страхом смерти запретил подданным упоминать о ней.

Иван Грозный как государственный деятель в оценках историков и современников

Оценивая Ивана Грозного как государственного деятеля нельзя не признать, что на его действия повлиял склад его характера. Однако многие ученые склонны только жестокостью царя и стремлением к личной власти характеризовать время его правления.

Действительно, почти во всех действиях Ивана Грозного чувствуется стремление всех подчинить своей воле, не допуская утечки власти из своих рук. И осуществлял он это самыми разными, в основном, жестокими способами.

Валишевский, анализируя государственную деятельность Ивана Грозного, обращает особое внимание на то, как последовательно царь боролся со всеми, кто хоть как-то посягал на власть в стране. Этим Валишевский объясняет боярские погромы и массовые казни. Таким образом, считает Валишевский, 'Иван стал борцом самодержавной, централизованной государственной власти'. В отличие от прежних, сугубо отрицательных, взглядов на государственную деятельность Ивана Грозного, Кобрин и Валишевский отмечают и положительные преобразования, которые провел Иван Грозный. Например, положительным преобразованием они считают судебную реформу и издание в 1550 г. нового русского судебника, в котором почти ничего не было оставлено без внимания, в отличие от старого. Почти все реформы, имеющие положительный результат проводились во времена существования Избранной рады, но, по мнению Кобрина, Избранная рада не имела тщательной программы действий, и это косвенным образом повлияло на скорый ее распад.

Реформу, приведшую к реорганизации службы, Валишевский считает началом зарождения опричнины. Опричнина сама по себе - уникальный феномен в русской истории, поэтому и Кобрин, и Валишевский в своих трудах уделяют большое внимание причинам и истокам опричнины, а также ее последствиям и исторической оценке. По этому поводу их взгляды несколько рознятся.

Валишевский считает, что причинами опричнины являлось стремление Ивана Грозного укрепить свою власть, также Валишевский отмечает, что разорение опричниками Новгорода и других городов, стоящих на торговых путях имело большое финансовое и экономическое значение.

Кобрин, в отличие от Валишевского, выдвигает другую гипотезу возникновения опричнины: в то время не было сформировано аппарата центральной власти, а личная власть Ивана Грозного как правителя была слаба, поэтому и требовала жестокости. По мнению Кобрина 'Жестокость, террор - показатель слабости власти, ее неумения добиться своих целей обычными путями, то есть компенсация слабости'. Таким образом, Кобрин косвенно признает, что Иван Грозный как государственный деятель был слаб, поэтому и прибег к самому простому выходу - действовал путем террора.

К чему же привела опричнина? На этот вопрос опять же существуют различные точки зрения. Разумеется, кровожадность и жестокость того времени принесла много бед представителям всех слоев русского общества. Особые потери понесло боярство - массовые казни и расправы над боярами не могли не иметь пагубных последствий. Террор всегда имеет больше отрицательных последствий, чем положительных. Но обратимся к другим последствиям опричнины.

Валишевский считает, что опричнина практически не имела никаких последствий, кроме самых кровавых. В своей исторической оценке опричнины он делает сильный акцент на кровопролитии и жестокостях, несправедливом суде. Однако Валишевский отмечает, что масштабы боярских казней несколько были преувеличены и некоторые роды сохранились.

Кобрин же выдвигает более интересную точку зрения: он считает, что при всей своей жестокости опричнина, 'вне зависимости от желаний и намерений царя Ивана', способствовала централизации, 'была объективно направлена против пережитков удельного времени', Кобрин считал, что даже разорение Новгорода косвенно привело к большей централизации. Такое смелое утверждение Кобрина отнюдь не значит, что он положительно оценивает опричнину, потому что Кобрин признает, что если 'путь Избранной рады был основан на реальных тенденциях развития страны,: то путь опричнины основывался на произвольном хотении'.

Внешнюю политику Ивана Грозного оба автора считают не очень удачной, хотя Кобрин вообще не считает нужным в отличие от Валишевского очень подробно останавливаться на этом вопросе. Кобрин придерживается мнения, что Ливонской войне Иван переоценил силы русской армии по вравнению с противником, что привело к провалу и тяжелым последствиям. Однако Валишевский отмечает успехи Ивана Грозного в присоединении новых земель к России, хотя и считает, что не следовало так быстро уходить из завоеванных земель.

По мнению Валишеского, Иван Грозный как государственный деятель совершенно не был последователен в своих действиях, действовал только простыми и известными методами, делал ошибки в экономической и финансовой сферах (Валишевский считает, что его 'финансовая политика не заслуживает одобрения'), не желал отрешиться от варварства даже в сфере международных отношений, поэтому внешняя политика его потерпела крах. Однако Валишевский отмечает, что 'при всех своих недостатках и пороках, ошибках и преступлениях Иван пользовался большой популярностью, перед которой оказались бессильны как его неудачи, так и влияния времени'. Этот факт Валишевский считает одним из крупных результатов его правления. Также Валишевский отмечает общий умственный подъем при Иване IV.

Кобрин также не видит логики и последовательности в действиях Ивана Грозного, он считает царя слабым правителем; на основе изучения деятельности царя Кобрин делает вывод о том, что 'режим индивидуальной диктатуры не может не опираться на террор'. Однако Кобрин также отмечает, что в какой-то степени меры, проводимые Иваном Грозным, способствовали централизации страны.

Смерть царя.

Джером Горсей оказался свидетелем последних дней, часов и даже минут жизни Ивана Грозного. В те дни англичанин, прибывший в Москву с посольством, постоянно находился в Кремле, однажды царь даже пригласил его посмотреть "тайную тайных" - свою сокровищницу, где самолично демонстрировал наиболее интересные драгоценные камни и рассказывал об их таинственной силе (рассказ царя дословно записан в дневник любознательного англичанина).

И царь, и его приближенные предчуствовали, что смерть не за горами. О том же свидетельствовали и ноосферные явления. В летописи про то сказано так: "В ту же зиму (1584 года) явилось знамение на небесах в Москве: меж церковью Благовещания и колокольней Ивана Великого явился крест на небесах да звезда с хвостом. Ближние люди возвестили царю Ивану о том знамении, царь же Иван, выйдя на Красное крыльцо и посмотрев на то знамение, сказал окружающим: "Сие знамение ко смерти моей". Понятно, что хвостатая звезда -комета, которая, впрочем, добра никогда не сулила. Но огненный крест -предупреждающий знак ноосферы:

Когда в феврале у царя Ивана появились прервые признаки опасного недомогания, в далекую Лапландию были срочно отправлены гонцы с заданием - немедленно доставить в столицу самых лучших колдунов и шаманов: они должны были остановить развитие болезни и излечить царя от смертельного недуга. Но когда знаменитых саамских целителей по санному пути наконец привезли в Москву, они отказались лечить царя. "Он скоро умрет. Мы помочь бессильны," - сказали лопари-шаманы и назвали точную дату смерти -вечером 18 марта (от царя, естественно, этот безжалостный приговор утаили). Так оно и случилось - шаманы слов на ветер никогда не бросали.

Джером расписывает последний день царя по часам и минутам. Около третьего часа по полудню самодержец отправился в баню. По дороге в мыльню распевал свои любимые стихиры. В покои вернулся около семи - довольный и распаренный. Последние дни царь самостоятельно почти не передвигался - его носили на руках приближенные. Так и в тот роковой вечер: Ивана посадили на постель, и он велел принести шахматы, до которых был большой охотник, решив сыграть перед сном партию-другую с очередным фаворитом - Родионом Биркиным, молодым рязанским дворянином, отправленным после смерти царя послом в Грузию. В некотором отдалении по рангам расположилась свита. Первым стоял Борис Годунов. Джером Горсей находился тут же и описал дальнейшее с кинематографической точностью:

"Царь был одет в распахнутый халат, полотняную рубаху и чулки; он вдруг ослабел и повалился навзничь. Произошло большое замешательство и крик, одни посылали за водкой, другие - в аптеку за ноготковой и розовой водой, а также за его духовником и лекарями. Тем временем он был удушен и окоченел. [Данная фраза переведена в строгой точностью с оригиналом: именно она дала основание некоторым историкам предполагать, что в суматохе Иван Грозный был удушен подушкой.]. Некоторая надежда была подана, чтобы остановить панику. Упомянутые Богдан Бельский и Борис Федорович [Годунов], который по завещанию царя был первым из четырех бояр и как брат царицы, жены теперешнего царя Федора Ивановича, вышли на крыльцо в сопровождении своих родственников и приближенных, их вдруг появилось такое великое множество, что было странно это видеть. Приказали начальникам стражи и стрельцам зорко охранять ворота дворца, держа наготове оружие, и зажечь фитили. Ворота Кремля закрылись и хорошо охранялись. Я, со своей стороны, предложил людей, военные припасы в распоряжение князя-правителя. Он принял меня в число своих близких и слуг, прошел мимо, ласково взглянув, и сказал: 'Будь верен мне и ничего не бойся'.

Митрополиты, епископы и другая знать стекались в Кремль, отмечая как бы дату своего освобождения. Это были те, кто первыми на святом писании и на кресте хотели принять присягу и поклясться в верности новому царю, Федору Ивановичу. Удивительно много успели сделать за шесть или семь часов: казна была вся опечатана и новые чиновники прибавились к тем, кто уже служил этой семье. Двенадцать тысяч стрельцов и военачальников образовали отряд для охраны стен великого города Москвы; стража была дана и мне для охраны Английского подворья. Посол, сэр Джером Баус, дрожал, ежечасно ожидая смерти и конфискации имущества; его ворота, окна и слуги были заперты, он был лишен всего того изобилия, которое ему доставалось ранее. Борис Федорович - теперь лорд-правитель; и три других главных боярина вместе с ним составили правительство, по воле старого царя: князь Иван Мстиславский, князь Иван Васильевич Шуйский и Микита Романович. Они начали управлять и распоряжаться всеми делами, потребовали отовсюду описи всех богатств, золота, серебра, драгоценностей, произвели осмотр всех приказов и книг годового дохода; были сменены казначеи, советники и служители во всех судах, так же как и все воеводы, начальники и гарнизоны в местах особо опасных. В крепостях, городах и поселках, особо значительных, были посажены верные люди от этой семьи; и таким же образом было сменено окружение царицы - его сестры. Этими мерами он [Борис Годунов] значительно упрочил свою силу и безопасность. Велика была его наблюдательность, которая помогла ему быть прославляемым, почитаемым, уважаемым и грозным для его людей, он поддерживал эти чувства своим умелым поведением, так как был вежлив, приветлив и проявлял любовь как к князьям и боярству, так и к людям всех других сословий".

М.М. Герасимов при обследовании костных останков царя опроверг версию об удушении, т.к. у Ивана Грозного хорошо сохранились хрящи гортани. Версия же об отравлении исследованием скелета не подтверждена, но и не опровергнута. Количество мышьяка в костях всех четырех погребенных было примерно одинаково и не превышало, по словам М.М. Герасимова, 'естественного содержания его в человеческом организме'. Что же касается ртути, то в костях Ивана IV и его сына царевича Ивана ее количество было значительно выше нормы. Это могло быть отравлением, но могло быть и результатом лечения. Содержащие ртуть лекарственные препараты были широко распространены. Применялись они, в частности, и для лечения венерических болезней. По воспоминаниям современников, лично знавших царя, 'он сам хвастал тем, что растлил тысячу дев и тем, что тысячи его детей были лишены им жизни'. Пусть не тысяча и даже не сотни, а десятки... Так или иначе, но некоторые заметки иностранных врачей того времени прямо указывают на то, что грозный царь нуждался в ртутном лечении венерического заболевания.

Таким образом, спор, который идет более четырех столетий о личности Ивана Грозного и о причине его смерти, до сегодняшнего дня не закончен. И будет ли когда-нибудь закончен - неизвестно. Появляются все новые и новые версии об этой странице отечественной истории, связанной с именем Ивана IV (Грозного).

Ко дню кончины царю Ивану Васильевичу Грозному шел всего лишь 54-й год, хотя на дошедших прижизненных портретах выглядел он глубоким стариком .Сохранился и словесный портрет царя Ивана - на основании свидетельств очевидцев его дал князь Семен Иванович Шаховской в собственноручно написанной "Летописной книге":

"Царь Иван лицом был некрасив, очи имел серые, длинный крючковатый нос; ростом высок был, сухопар, плечи поднятые, имел грудь широкую, руки крепкие. Был мужем великого разума, в премудростях книжных искусен, весьма красноречив, в бою смел и своему отечеству заступник. С подданными своими, порученными ему от бога, был он очень жесток, в кровопролитии и казни решителен и неумолим. Множество людей от мала и до велика в царствование свое истребил, многие города свои разграбил, многих священноначальников заточил и смерти жестокой предал, и разное другое сотворял с подданными своими, и многих женщин и девиц блудом осквернил. Тот же царь Иван и много хорошего сделал. К воинам своим был весьма благосклонен и все что требовалось для них из казны своей щедро раздавал. Таков был царь Иван".

Иоанн Васильевич Грозный скончался 18 марта 1584 года. Предание гласит, что перед смертью он проявлял необыкновенную мягкость ко всем окружающим. Своего сына Федора он убеждал царствовать благочестиво, избегать войн с христианскими государствами. Он завещал сыну уменьшит налоги, освободить пленных, по всем монастырям он приказал разослать грамоты с просьбой помолиться за его грехи. Так мирно и благочинно завершилась жизнь одного из самых кровавых правителей в истории России.

Итоги исследования.

Иван IV - одна из наиболее интересных фигур в истории нашей страны. К исследованию феномена его правления в разные времена обращались историки разных стран, представители различных исторических школ, его царствованию посвящено немало литературных и кинематографических произведений. Одни связывают имя Ивана IV с ужасами опричнины, называя его тираном и деспотом, для других Иван IV - гениальный политик, основной целью которого являлось укрепление русской государственности, третьи считают, что все его действия определялись этапами развития его психической болезни. Однако существование столь противоречивых мнений только лишний раз доказывает, что личность Ивана IV - интереснейший предмет для исторических изысканий.

Феномен личности Грозного, одновременно обазованнейшего и жесточайшего правителя, можно объяснить как субъективными, так и объективными факторами. Учитывая, то, что Ивану IV досталось ещё не крепкое государство, централизация которого держалась лишь на силе, и то, что, рано потеряв родителей, Ивана воспитывали бояре, каждый из которых стремился захватить власть, неудивительно, что царь был суров и жесток. Личность Ивана IV, необузданного средневекового деспота, крайне противоречива, однако итоги его царствования для России в целом плодотворны. Явление царя - тирана на российском престоле в эпоху становления в Европе единых национальных государств можно считать закономерным. (Примерно в это же время властвовали Генрих VIII в. Англии, Людовик XI во Франции, Филипп II в Испании.)

Итоги правления Ивана Васильевича Грозного были для страны крайне противоречивыми. Главным результатом его почти 50-летнего пребывания на престоле явилось оформление централизованного Российского государства - царства, равного великим империям прошлого. Оно приобрело в ХVI в. широкий международный авторитет, имело мощный бюрократический и военный аппарат, который лично возглавлял 'всея России самодержец'. Однако именно в этот период Россия вела изнурительную и бесплодную Ливонскую войну, которая сопровождалась во внутренней политике страшными опричным террором. В государственной деятельности Ивана IV выделяются два этапа: до опричнины и после неё. Основная часть реформ падает именно на первый период. Я считаю, что на резкую перемену реформаторской политики Ивана IV повлияло негативное отношение привилегированных слоёв русского общества к его реформам плюс личная драма царя, связанная со смертью его жены Анастасии. Мне кажется, что Иван IV был доведён до крайности опричнины разочарованием в природе человека, который чаще думает о себе, чем о "государственной пользе". Иван же ставил перед собой задачи улучшения Русского государства не только в высших слоях, но и на общенародном уровне, как ему казалось, хотя в работе больше прослеживается путь реформ только на уровне высших сословий. Реформы 50-х годов XVI века сыграли огромную положительную роль в истории Русского государства

Но тем не менее, как писал Карамзин : ':добрая слава Иоанова пережила его худую славу в народной памяти: стонания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоаново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех царств монгольских: доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего государственного образования; отвергнул или забыл название Мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоановой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну. История злопамятнее народа!'

За разговорами о жестокости Ивана Грозного как-то забывается о том, что сделал он для укрепления геополитической мощи Российского государства и утверждения его решающей роли на мировой арене. Ведь именно в эту мучительно трудную и трагическую эпоху Россия обрела Сибирь, Казанские и Астраханские ханства и стала такой, какой ее знают и по сей день. Долгое царствование Ивана Грозного (если вести счет от смерти его отца Василия, он правил свыше полувека, точнее 50 лет и 3 месяца) получило всестороннее освещение в официальном летописании. Существуют даже летописные произведения, посвященные отдельным периодам его правления: например, "Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича", "Казанский летописец", посвященный взятию столицы Казанского ханства и присоединению его к России. От Ивана Грозного осталась обширная переписка, имеющая высокие литературные достоинства. О времени царя Ивана написано немало мемуаров очевидцев, преимущественно недружелюбно настроенных к нему иностранцев и главного государственного изменника князя Андрея Курбского, бежавшего от царского гнева и перешедшего на службу к польскому королю. Находясь вдали от Москвы под защитой польских королевских жолнеров, он не только вступил в разоблачительную переписку с государем, но и написал обширный и желчный трактат под названием "История о великом князе Московском". Громадное значение имеет эпистолярное наследие Ивана Грозного. Его письма к разным лицам по праву считаются культурными памятниками и входят в золотой фонд древнерусской литературы. По ним изучают живой язык и мировоззрение эпохи. Царь состоял в личной переписке со многими монархами Европы.

Несмотря на свое прозвище и утвердившийся имидж, Иван Грозный был одним из просвещеннейших людей своего времени. Любил петь и сочинял музыку: его стихиры сохранились и исполняются по сей день. Способствовал развитию книгопечатания в России. Царь был поразительно начитан и владел уникальной библиотекой, многие раритеты которой вместе с сокровищами византийских императоров привезла в Москву его бабка - Софья Палеолог. Библиотека, где, наряду с другими шедеврами хранилась полностью уцелевшая "История Рима" Тита Ливия (как известно, из 142 ее книг до сих пор было найдено и опубликовано только 35), находилась в тайном кремлевском подземелье; впоследствии следы ее затерялись, а неоднократные попытки отыскать бесценные рукописи и инкунабулы до сих пор не увенчались успехом.

Иван IV с огромным вниманием и бережением относился к летописанию. Сохранились его собственноручные пометки на полях летописей, которые он читал в разные годы жизни. Особенно царя занимало летописное отображение его собственных деяний и их интерпретация. Именно в царствование Ивана Грозного и возможно под его идейным руководством был составлен наиболее авторитетный литературно-летописный памятник той эпохи "Степенная книга", доводящая изложение событий русской истории до конца лета 1560 года. По заказу царя Ивана в 1568-1576 годах в Александровской слободе в самый разгар опричнины начал создаваться и грандиозный многотомный Лицевой летописный свод. Над его томами, каждому из которых предстояло стать рукописным шедевром, трудились лучшие переписчики и художники-иллюстраторы.

Летописные, эпистолярные и мемуарные свидетельства помогают представить неоднозначный образ Грозного царя и его эпохи в самых различных аспектах.

Личность Ивана IV, без всякого сомнения, сложна и противоречива, но именно в силу своей неординарности она снова и снова будет приковывать к себе взгляды исследователей, стремящихся понять сущность исторических процессов. Многие аспекты деятельности Грозного до сих пор остаются неисследованными, тем не менее, с его именем связана целая эпоха развития Российского государства, эпоха, которая оказала огромное влияние на весь последующий ход истории нашего государства. Пожалуй, последствия царствования Ивана Грозного точнее всего охарактеризовал Василий Осипович Ключевский, который писал, что Иван IV ':не был государственным дельцом. Одностороннее, себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишало его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самое основание этого порядка'. Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана - 'одной из прекраснейших по началу - по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели: Жизнь московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены'

История все расставила по своим местам. Как бы ни кляли царя Ивана прошлые и нынешние историки и в каких бы смертных грехах его ни обвиняли - они не в силах отрицать: величие России, ее авторитет для остального мира, ее стратегическая мощь во многом утвердились и окончательно укрепились именно в эпоху Ивана Грозного. Его наиболее дальновидным последователям, таким, как Петр I и Екатерина II, осталось добавить лишь несколько дополнительных штрихов к тому великому геополитическому полотну, которое именуется Россия.

Библиография.

1. Валишевский К. Иван Грозный. - М.: СП 'Квадрат', 1993

2. Грин В. Безумные короли. - М.: 'Зевс', Ростов-на-Дону: 'Феникс', 1997

3. Дворниченко А.Ю., Кащенко С.Г., Кривошеев Ю.В., Флоринский М.Ф. История России с древнейших времен до начала XX века. - С-Пб.: Изд-во СПбГУ, 1992

4. Ключевский В.О. Исторические портреты. - М.: Изд-во 'Правда', 1990

5.Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - М.: Мысль, 1991. - 616 с.

6. Любищев А.А. Понятие великого государя и Иван Грозный//Звезда, 1995, №8

7. Орлов А.С., Георгиев В.А, Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России. - М.: 'Проспект', 1997

8. Платонов С.Ф. Учебник русской истории. - изд.: 'Наука', 1993

9. Скрынников Р.Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. Изд. 'Русич', 1996

10. Скрынников Р.Г. История Российская IX-XVII вв. - М.: Изд-во 'Весь мир', 1997

11. Штаден Г. Записки немца опричника//Смена, 1995, №8

Настроение: Самодовольное!!! ))))
Музыка: Touch & Go - Tango I
• Написать комментарий

Ваш комментарий:

Пользователь:

| Имя: |
Пароль: |
| Анонимный пользователь

Комментарий: |

Все записи автора

# Фотографии

Болгария |  | экскурсия в городе Калязин. 13 мая я с классом ездила на экскурсию в г. Калязин. Очень впечатлила прогулка на катере и чаепитие в русском народном стиле. |  | Поездка в Польшу |

Все фотографии автора

Поиск |  |  |  |  |  |  |  | Расширенный поиск Помощь в поиске

Филлер Тактика и внимание

• Аудио • Гороскопы • Здоровье | • Знакомства • Игры • Компьютеры | • Недвижимость • Новости • Объявления | • Открытки • Планета • Покупки | • Путешествия • Спорт • Финансы | • Фото • Vision все проекты

О Рамблере. Правовая информация. Конфиденциальность данных. Вакансии. Связаться с нами. Добавить ресурс. Разместить рекламу. |  | Copyright © 1996-2007 ООО "Рамблер Интернет Холдинг" |